Проект Асаль Маликовой посвящён ревитализации театра имени Садриддина Айни в Узбекистане — с сохранением исторической идентичности здания и его адаптацией к современным требованиям театрального пространства. Автор рассматривает театр не только как архитектурный объект, но и как важную часть общественной и культурной жизни.
В основе концепции лежит образ открытых дверей — метафора гостеприимства и доступности. Через эту идею проект связывает современный театр с более широкой традицией общественных пространств Узбекистана, которые меняли архитектурную форму, но сохраняли свою роль места встречи, общения и коллективного опыта.
Проект ревитализации театра имени Садриддина Айни направлен на сохранение исторической идентичности здания с одновременной адаптацией к современным театральным требованиям. Концепция строится на открытых дверях - метафора гостеприимства. Узбекский театр сохраняют свою общественную функцию, не смотря на радикальную смену архитектурной формы: от караван-сараев до зрительских залов.
Я сама родом из Узбекистана, и здание театра поразило меня своей богатой и уникальной историей. Именно здесь, в здании тогдашнего Народного дома, была провозглашена Узбекская ССР. При этом современное состояние объекта оставляет желать лучшего: с 2015 года здание пустует и постепенно приходит в аварийное состояние.
В Узбекистане остро стоит вопрос реконструкции и ревитализации исторических зданий, поскольку многие подобные проекты подразумевают снос или неграмотную реконструкцию. Например, у здания Музея искусств в Ташкенте был уничтожен фасад с панджарой, вместо которого появился алюкобонд.
В связи с этим я провела исследование, в котором изучила принципы работы с историческими зданиями, мировые примеры и историю самого участка. В результате пришла к решению адаптировать существующее здание к современным потребностям, максимально сохраняя его первоначальное состояние.
Кроме того, здание находится под охраной ЮНЕСКО, что требует особенно аккуратной работы. При изучении нормативной базы мне удалось найти лишь недействующее постановление 2012 года о работе с архитектурными памятниками в Узбекистане, поэтому в исследовании я также обращалась к зарубежным примерам и общепринятым принципам работы с наследием.
Это здание, насколько мне известно, строил неизвестный приглашённый архитектор, который не был хорошо знаком с сутью узбекской архитектуры и создал его похожим на расположенное неподалёку медресе Улугбека. Внешне театр воспринимается как восточное здание, но внутренне его функциональная организация скорее европейская. В этом и заключается его уникальность и историческая значимость.
При этом для меня ключевым является то, что на протяжении большей части своей истории здание сохраняло общественную и культурную функцию: сначала как Народный дом, затем как театр. Поэтому основой его идентичности я считаю именно преемственность здания как места коллективного взаимодействия, а архитектурные наслоения рассматриваю как материальные свидетельства этой истории.
Метафору открытых дверей я выразила через принцип открытого пространства и вращающиеся двери у главного входа в здание.
«Только иногда, очень редко, моя ойика — бабушка — закрывала дверь. Она всегда была приоткрыта, и дома всегда были гости», — рассказывал мой папа о своей бабушке.
Из фойе зритель попадает во внутренний двор — коллективное открытое пространство. Это отсылает к караван-сараям, где люди встречались, общались и в том числе могли смотреть представления.
Я переношу в проект принципы организации пространства бухарской архитектуры, а не конкретные формы. В первую очередь это внутренний двор как общественное ядро, последовательность переходов от улицы к более камерным пространствам, использование айванов и глубоких проёмов как климатических буферов, работа с тенью, естественной вентиляцией и водой.
Важен и сам принцип караван-сарая как места встречи разных людей и разных сценариев — не только транзита, но и общения, отдыха и обмена.
Локальная идентичность выражается через кирпич, свет, тень, перфорированные экраны и минималистичную материальность, а не через буквальное воспроизведение орнамента или исторических форм.
В проекте уже существовал исторический объём с арками и жжёным кирпичом. В результате исследования выяснилось, что для адаптации театра к современным потребностям, прежде всего из-за увеличения количества технических помещений, требуется новая пристройка.
Новый объём вмещает репетиционные помещения, мастерские, склады, шоурумы, офисы и часть инженерных помещений, тем самым позволяя минимизировать вмешательство в историческую часть здания.
Соответственно, новая часть выглядит современнее: она не должна имитировать стилистику традиционной архитектуры города, а переосмысливает её и использует основные пространственные принципы.
При этом участок находится в историческом центре Бухары, где действуют определённые ограничения застройки. Например, здания не должны превышать двух этажей и должны соответствовать исторической панораме города. Поэтому вариант сделать новый объём подчеркнуто контрастным и радикально современным сразу отпал.
Арки — один из основных приёмов исторического здания, поэтому эта форма получила продолжение и в новой части.
Отдельный вопрос связан с ганчевой штукатуркой внутри исторического здания. Доподлинно неизвестно, какие её участки являются оригинальными, какие относятся к советскому периоду, а какие появились позднее. Поэтому я не восстанавливаю её заново, а предлагаю консервировать существующие фрагменты и работать на контрасте старого и нового.
Наиболее сложно было интегрировать те функции, которых исторически в здании практически не существовало: полноценные репетиционные помещения, мастерские, склады декораций и костюмов, погрузочную зону, современные инженерные системы, а также обеспечить разделение зрительских, актёрских и технических потоков. Их размещение внутри существующего здания потребовало бы серьёзного вмешательства в историческую планировочную структуру.
Поэтому я решила не адаптировать историческое здание любой ценой, а вынести большую часть этих функций в новый павильон. В историческом объёме сохраняются прежде всего функции, совместимые с его существующей структурой, включая сцену и зрительный зал. Это позволило минимизировать вмешательство и одновременно привести театр к современным требованиям.
Главный внутренний двор играет роль самостоятельного общественного пространства, в которое может попасть любой желающий. Исторические внутренние дворы в большей степени становятся транзитными зонами и местами ожидания.
При этом двор может использоваться и как событийное пространство — например, для проведения небольших концертов.
Да, театр прежде всего создаётся для жителей Бухары — чтобы восстановить и развивать культуру посещения театров и общественных пространств.
В новом объёме предусмотрены мастерские для проведения мастер-классов, а также танцевальные залы для детей и взрослых. Благодаря этому театр может оставаться активным и вне времени спектаклей.
Для узбекской архитектуры характерны такие материалы, как известняк, керамическая плитка, штукатурка и дерево. Я использовала их для создания современного интерьера с элементами национальной идентичности.
При этом я не вижу необходимости дополнять пространство традиционной старой мебелью: в таком случае национальных мотивов стало бы слишком много. Мне хотелось, чтобы связь с местом ощущалась через архитектуру, материалы и детали, а сам интерьер при этом оставался современным.
Наиболее сложным я считаю физическое соединение нового павильона с историческим зданием. При реализации необходимо было бы обеспечить полноценную функциональную связь между двумя объёмами, но при этом минимально вмешиваться в подлинные стены, проёмы и конструктивную систему памятника. Особенно сложными были бы места новых проходов и подключение современных инженерных коммуникаций.
Поэтому на стадии реализации потребовались бы дополнительные историко-архитектурные и конструктивные исследования, чтобы точно определить допустимые зоны вмешательства.
Основной принцип проекта заключается в том, что новое дополнение должно обеспечивать современную работу театра, но не приводить к необратимой утрате исторической ткани.
Не сдаваться и не бросать учёбу на последнем курсе! Выбирать проект, который будет лично вам интересен и который не надоест, потому что дипломом предстоит заниматься целый год, а уже через несколько месяцев от темы можно устать.
Работать постепенно и не отчаиваться. Всем удачи!
